18/06/2009 Тимофей Яровиков о дебютном альбоме группы Сердце Дурака

Одна из лучших групп в современной русскоязычной рок-музыке СЕРДЦЕ ДУРАКА (г. Могилёв) выпустила дебютный альбом под названием "Децтво". Работа над ним растянулась на несколько лет, за это время многие песни, вошедшие в него, успели стать известными в разных городах России, Украины и Белоруссии, а сама группа - даже частично сменить состав. Лидер СЕРДЦА ДУРАКА, автор песен и вокалист Тимофей Яровиков - поэт, размышляющий над смыслами, ищущий и обретающий веру, рассказал об альбоме во время одного из своих визитов в Санкт-Петербург.

Игорь Лунев: Вы так долго писали альбом, песни эти уже игранные-переигранные. Не тяготит ли тебя то, что так медленно идёт работа над материалом? Ведь есть уже новые песни, наверняка хочется ими заниматься.

Тимофей Яровиков: Конечно, тяготит. Однако те люди, которые наблюдают за группой СЕРДЦЕ ДУРАКА с самого начала, давно, наверно, этого альбома ждут. А я ждал его лет десять.

ИЛ: За следующий-то сразу собираетесь приниматься?

ТЯ: Материал есть и задумки есть. Даже концепция некоторая оформляется. Но пока я спешить не хочу. Сейчас хочется разобраться, что делать с этим вот альбомом, по возможности откатать эту программу в разных городах. Были концерты-презентации в Москве, в Витебске, еще бы в Питере показать её. Ещё хочу попасть в наши приграничные российские города - Смоленск, Брянск. По Беларуси поездить. А потом резонно будет браться за следующий альбом.

ИЛ: Про название альбома...

ТЯ: Песни, собранные в нём, я называю песнями о детстве. Есть в этом альбоме некоторые образы, мысли, которые перетекают из песни в песню. Например, образ мальчика, юноши, мятущегося, обдумывающего житьё... Так или иначе, какие-то мысли о детстве постоянно проскакивают. Вот это та самая тема, которая сцементировала песни в некий цикл в определённой последовательности. Это не столько детские песни, сколько адресованные детству. Взрослый человек пытается понять, что для него самого значит детство как явление.

"Флауэр"

Песня старинная. И спорная даже для меня самого. Когда я её писал, у меня был период увлечения реггейными всякими делами, хотя уже в те времена я считал, что невозможен roots reggae на нашей русской земле. Это просто русские песни на слабую долю. "Флауэр" - одна из юношеских, отчасти даже где-то богоборческих песен. Или, скажем так, песня-сомнение, песня-поиск, песня-вопрос. Записана она нами в такой обработке интересной - я для себя это определяю как пародию. Пародия на повальное увлечение, с одной стороны, реггей, а с другой стороны - хардкором. И это фактически симбиоз двух стилей. Она подаётся достаточно серьёзно, но я отношусь к ней с долей иронии как в плане текста, так и в плане музыкального оформления. Ну, такое "мясо"...

У меня много песен, в которых я затрагиваю важные для меня темы - о вере, например. И раньше я порой позволял себе очень резкие высказывания. И сейчас позволяю, но уже с совсем других позиций. Но я не отказываюсь ни от чего, что когда-либо было мной написано, потому, что если бы не было того пути, может, я к тому, что имею на сегодняшний день и не пришёл бы. И песня стоит в начале альбома отчасти из-за того, что это начало пути, вот эти сомнения - очень болезненное состояние.

"Добрый Ветер"

ИЛ: Можно ли её воспринимать эту песню как мгновенный ответ на предыдущую?

ТЯ: Отчасти да. Я ее воспринимаю как достаточно простую, довольно прямолинейную. То есть в ней нет никаких замудрёностей. Нельзя, наверно, сказать, что это программная штука, в которой "тезисы партии" высказаны... А вообще ответ "Доброго Ветра" на "Флауэр", мне кажется, в строчке: "Наши крылья держит добрый ветер, в остальном виновны мы с тобой". Мне очень понравилось, как мы её аранжировали, задорно получилось.

"Татарин"

Древняя штука. Я её написал, когда учился на 1 курсе филфака Университета - в 2000 году, что ли... На диалектологической практике - нас посылали в деревни собирать диалектизмы. А так получилось, что у меня нет "родового гнезда" никакого. На дачах я бывал, а чтоб именно в деревне - до тех пор никогда. Впервые увидел хату белорусскую - в углу икона, рушником обмотанная... И меня просто трясло от того, с чем я встретился. Я понял наконец-то, чего я лишён-то был многие годы. Там ведь очень многие люди даже среднего образования не имеют. Прошли войну, в колхозе работали, что-то ещё. И вот я такой герой, в университете учусь, научной работой занимаюсь, а эти бабки, деды сидят в хатах, я смотрю на них и понимаю, что всё то, чем я занимаюсь - это детские игрушки. Сидит воплощённая мудрость передо мной. Они глыбы, они такие основательные. Очень я был впечатлён. И вот "Татарин" написался тогда. В песне про Татарина то ни слова об этом нет, однако она написана на том самом контрасте моих ощущений: всё, что я знал до этого - такой маленький кусок жизни, оказалось, что он может быть не таким уж и важным, как я представлял.

ИЛ: А тебя не смущает возможность неправильной трактовки этой песни? Например, что она может оказаться обидной для татар?

ТЯ: Играл я эту песню знакомым татарам. Они воспринимали адекватно. Как правило, смущаются люди, для которых этот вопрос вообще болезненный, не обязательно татары. Вообще анекдот сразу вспоминается про то, что в целях политкорректности пословицу "Незваный гость хуже татарина" переделать в "Незваный гость лучше татарина". Это же пословица, выразительное средство языка. Я автор, имеющий дело со словом, и пользуюсь выразительными средствами в зависимости от потребности. Ничего против татар не имею.

Вообще вопрос национальный для меня довольно остро стоит. Потому что я не слепой и реагирую на то, что вокруг происходит. А у нас в Беларуси этот вопрос поднимается всерьёз. И то, что меня обвиняют в национализме... Ну да, я считаю себя националистом. При этом я различаю понятия. Патриотизм - это естественное качество любого здорового человека, гражданина своей страны: сидеть на трибуне, махать флагом и болеть за свою команду. Здоровый патриотизм - это когда машешь флагом и понимаешь, что твоя команда может и проиграть, но это спорт. Вот. А под национализмом я подразумеваю нечто другое. Националист - это не просто гражданин и патриот, это активный носитель культуры своего народа.

ИЛ: Для начала этим активным носителем надо стать.

ТЯ: Совершенно справедливо. И тут вопрос внутренних каких-то тормозов. Потому, что если элементарно не хватает культурной базы, то тебя занесёт как раз в нацизм. Нацизм - это болезнь, основанная на очень серьёзных глубинных комплексах. Надо чётко сознавать, что это болезнь. И ее лечить. А в национализме как в любви к культуре и в желании развивать её, укреплять, ничего плохого нет. Но если человек любит культуру, то он по умолчанию любит культуру вообще. То есть он с большим интересом и уважением будет относиться к культурам других народов. Если погибнет какая-то культура национальная, он обеднеет. Настоящий националист - это тот, кто и своего народа культуру приемлет, и другим, если надо, поможет.

"Мигрень"

ИЛ: Песня как-то продолжает тему предыдущей?

ТЯ: Да, наверно. Как-то это стихийно получилось. Мы даже на концертах их играем одну за другой. А логическое какое-то продолжение... В "Татарине" наступает какой-то духовный переклин у человека. А в "Мигрени" человек идёт уже с пониманием того, что это в нём есть.

ИЛ: Такой весьма разгульный хит. Русский рок - "шапку набекрень..." и так далее. Только медведей не хватает, цыган и Никиты Михалкова.

ТЯ: Да (смеётся - И. Л.). Разгульная, лихая песенка. Кстати, у меня спрашивали... В Белоруссии же монет нет. А у меня "горсть монет - цветной металлолом". А это была реальная история, я тогда где-то играл, вернулся из России в Беларусь, мне некуда было деть монеты, и я их выбросил. А что мне было с ними делать? В кармане бренчали, вываливались, раздражали. Болела голова. "Мигрень" - одна из немногих песен, которая навеяна реальными событиями. У меня нечасто так бывает, я очень много фантазирую, как правило.

"I'n'I"

Хитрая вещица. Это древняя песня, ещё, по-моему, школьная. Тоже период увлечения реггей. Мы её постарались и сделать если не roots по музыке, то близко по атмосфере. Если предысторию рассказывать, то я тогда только узнал этот клич - "I'n'I", "Я и Я". Гера Моралес в 3 номере могилёвского журнала "В тихом омуте" рассказал, что это означает "Я и Бог". Там строчка: "I'n'I, в этот вечер мы остались одни". То есть песня тоже тему продолжает. Всё-таки в "Мигрени" лихость болезненная, такая - ух! - злобная, паренёк силушку-то чувствует, а куда приложить, не знает. В "I'n'I" уже более сознательное ощущение. Хотя песня написана раньше, чем "Мигрень". Но в альбом они встали именно так, потому что "I'n'I" - это уже радость от того, что у тебя что-то есть на самом деле.

"R'n'R Не Будет"

ИЛ: Каждый уважающий себя русский рокер очень болезненно переживает взаимоотношения с этим жанром. Рок-музыкант/автор должен обязательно что-то написать про рок-н-ролл - либо что он есть, либо что его нет, а если есть, то сколько...

ТЯ: Наверно, это как белорусской литературе широко поднимается тема народного возрождения, спекулируют даже на этой теме часто. "Встать с колен за свою национальную самобытность", "борьба", каждый поэт должен про родимую Беларусь написать. Это набивает оскомину. Даже если люди хотят вырваться из этого, им очень трудно, потому что общий культурный контекст пронизан такими настроениями. И всякий человек, который берётся писать на белорусском языке, не может пройти мимо этой темы, она традиционна. Это началось ещё с Янки Купалы, Якуба Колоса. "Быть белорусом, людьми зваться"... И в русском рок-н-ролле, наверно, тоже такая традиционная тема возникает.

ИЛ: У меня ощущение, что сама фраза "Рок-н-ролла не будет" немножко отдельна от содержания песни. Песня без этой фразы ничего бы не потеряла. Если бы ее там не было, песню мог бы спеть человек, к рок-музыке вообще не имеющий отношения.

ТЯ: Совершенно верно. Я ввернул сюда это дело абсолютно сознательно. Но я не спекулирую. Фразочка, конечно, громкая, но я говорю здесь не о рок-н-ролле как о течении и музыке, а рок-н-ролле как о чём-то личном.

"Пропасть"

Это одна из центровых песен в альбоме и вообще, наверно, одна из главных написанных мною песен. Я её написал лет шесть-семь назад. Помню, ходил, долго чувствовал, что что-то пытается написаться, а что, я не понимал. И шёл я как-то в гости к Шуму (Виталий Шум, организатор концертов, журналист, руководитель могилёвского "Центра живого рока" - И. Л.), но по дороге свернул в Подниколье - есть у нас в Могилёве местечко такое, там Свято-Никольский женский монастырь, а под ним практически посреди города огромные пространства заливных лугов, Днепр течёт... Нашёл там какой-то холм, сел и написал две песни - "Пропасть" и "Поцелуи", просто записал свои ощущения. "Пропасть" написалась очень спокойно, несмотря на всю экспрессию, в ней заложенную. Как будто прошёл период внутреннего стрёма, я себе на что-то ответил и записал, как это было. Играл я её первоначально в каком-то простом "цоевском" ритме, и звучала она далеко не так экспрессивно, как сейчас. А потом Виталий Касабуцкий (могилёвский автор песен, лидер группы МОЛОДОСТЬ - И. Л.) на меня наехал: "Ёлки-палки, да задолбал ты со своим одинаковым ритмом во всех песнях! Сделай вот так". И показал. Недели две я, наверно, колупал этот новый ритм, выучил. Мне и сейчас трудно его играть - рука устаёт...

ИЛ: Насколько тебе близка тематика песни? Тебе свойственны спонтанные религиозные искания или это было временное увлечение?

ТЯ: Наверно, мне это всё-таки свойственно. Можно и по более ранним песням проследить, что я так или иначе обращаюсь к теме религиозности. Я с отношением к Богу пытался разобраться много-много лет. Но "Пропасть" лично для меня стала знаком принятия Бога. Это ключевая песня - после всех сомнений, метаний я наконец-то пришёл к вполне чёткому ответу. Другое дело, что я не пишу религиозные песни как таковые. И мне даже несколько неудобно прямо говорить о Боге. Я о собственном опыте пишу, и это немножко опосредованный разговор. Это мирские, светские песни. Ко мне подходили ребята, говорили: "Вот, это песня-молитва". Молитва - это другое.

ИЛ: Я ставил эту песню знакомому священнику, он тоже сказал, что она как молитва.

ТЯ: Душевные вещи могут быть близки к духовным, это, наверно, пограничные какие-то штуки. Но это ещё не молитва. Это момент готовности к ней, наверно. "Пропасть" - это пограничье. Тут две дороги - либо вниз, либо полететь.

"Раздражает"

Это самая новая песня в альбоме. Она социальная, что ли... Она музыкально очень интересно встала, на мой взгляд, после "Пропасти". И по теме - логическое продолжение. Ответ уже дан, нужны какие-то действия. И там последняя строка припева "Я учусь ненавидеть во имя любви" - громкая и, наверно, тоже не бесспорная. Но если тебе что-то понятно и открыто, нужно как-то соответственно этому и жить. Ненависть разная бывает. "Раздражают маслянистые рожи держащих бразды". Ненавидеть-то надо не тех, у кого эти рожи, а некоторые явления. То есть людей ненавидеть за то, что они грешные, бессмысленно.

ИЛ: Этому учит христианство - любить грешника и ненавидеть грех.

ТЯ: Собственно, я об этом и старался написать.

"Поцелуи"

Реггейная вещь. Там непонятные строчки про архив - "Я вчера нанёс в пыльный архив шелухи мандариновой". Я просто работаю в театре, практически в архиве. И однажды шёл, ел мандарин, у меня осталась шелуха в кармане, и не было урн вокруг, я её выбросить не мог. Принёс в кабинет, достал - мандариновый запах, я на книги свои в библиотеке шелуху эту и рассыпал. Получилось так потешно. Зарисовочка... У меня самого к "Поцелуям" много претензий, позволил я себе если не ошибки, то очень фривольное отношение к тексту. Там идёт образность, на первый взгляд неоправданная, припев получается оторванный от куплета. Только в конце припев с куплетом срастается, и становится понятно, что к чему ведёт. Но я и в самом деле считаю, что "поцелуи - это когда прикасаются душами".

"Деревья"

Эта песня написана Васей "Сундуком" Медунецким из группы РАЗГРОМ из белорусского города Борисова. Вася трагически погиб два года назад, 7 июля во время концерта упал на сцене замертво. Вася был человек экспрессивный, очень горячий, живой по-настоящему. И знакомы-то мы были довольно давно, сдружились, некоторые концерты вместе играли. И это событие меня ошарашило просто. А "Деревья" - вероятно, лучшая его вещь. Музыканты СЕРДЦА ДУРАКА не участвовали в её записи, ребята из группы РАЗГРОМ её сыграли полностью, а мы с братом её спели. Но мы включили её в альбом как свою, в концертах исполняем её как свою. Она, конечно, отличается, однако укладывается в концепцию альбома. И песня, собственно, о детстве. Хотя я помню, что Васю некоторые осуждали за строчку "Верните мне СССР": а что это там за лозунги коммунистические?.. Дело не в коммунизме, дело в детстве. Одна из ключевых фраз в песне: "Где вы, мои 80-е, когда деревья были большими?"

Отец Васи после концерта его памяти в Борисове подошёл и сказал, что хорошо сыграно, так, как надо. Это меня очень поддержало, потому что трудно было её играть.

Так получилось, что это единственная песня в альбоме собственно о детстве. Она небесспорна, но у нее нет задачи постулировать какие-то жизненные и гражданские позиции. Это песня-надрыв, песня-боль. Было бы странно препарировать её, не принимая во внимание этой боли. Мы можем улыбнуться, вспоминая аппараты с газировкой, тележурнал "Хочу всё знать" и так далее. Но в этой улыбке будут и грустные нотки. Боль - художественная правда этой песни. А художественная правда может оправдать появление в произведении любого образа. У меня нет никаких симпатий к советскому режиму и к той мрачной эпохе. Но реалии того времени сопутствовали нашему детству. И не стоит отождествлять детство с СССР, как не стоит отождествлять детство с аппаратом с газировкой или совковой телепередачей. Ключевое в этом то, что тогда "деревья были большими". Отказаться от детства только потому, что оно прошло в мрачную эпоху, будет предательством по отношению к детству. И, потом, в названии альбома допущена намеренная ошибка. Детство - с ошибкой. Парадоксальное желание лирического героя вернуться в прошлое - уж не желание ли это исправить ошибку?..

"21-й В Полыни"

Мне очень нравится, как аранжирована эта песня. Песня тоже о детстве - о детстве XXI века, который едва родился, начал жить... А "в полыни" - тут кто как увидит, кто как услышит, в этой полыни что обнаружит, я не знаю. Скажем так: это песня-ощущение.

"Женщина-Сестра"

Стариннейшая вещь, ещё школьная. Одна из песен-прозрений. Она по тексту очень странно написана. Обычно я пишу в силлабо-тонической системе русского стихосложения, а тут я всё поломал. Такой плавающий ритм в тексте, где-то строчка бежит быстрее, где-то медленнее. Было интересно так писать. Я тогда ещё забавлялся - не очень владел этими приёмами, поэтому опыт был интересным. И сама мысль о взаимоотношениях мужчины и женщины... До сих пор со мной многие спорят, говорят, что не может быть таких взаимоотношений, неправильно это. А я тогда впервые подумал, что это идеал. Женщина должна быть сестрой - не в каком-то семейно-бытовом плане, а в духовном. Ну, и Боб Марли меня надоумил на это дело своей известной песенкой "No Woman No Cry".

"Екклесиаст 11: 9-10"

Это цитата из Екклесиаста, которая меня давным-давно очень впечатлила. Наверно, это та самая мысль, которую я, как автор песен этих, хотел бы донести. Лучше об этом не скажешь. Я нашёл много цитат из Библии о детстве, пытался подобрать к каждой песне. Но потом я от этого отказался - самое главное, что я хотел этим альбомом сказать, в этих двух стихах заложено.

"Всё, Как Прежде"

Тоже песня университетской поры. Была написана, когда я на пару месяцев свалил из дома - конфликтовал с родителями, скитался, надоедал друзьям, где-то как-то пробавлялся. Особого внимания у меня к этой песне не было, а потом вдруг она как-то зазвучала. Она тут сделана очень необычно - с виолончелью. Наверно, любимая песня в альбоме.

ИЛ: У тебя много песен. А кто решает, какую песню будет делать группа?

ТЯ: У нас в группе сложилась такая ситуёвина: песни пишу я - тексты и какие-то аккордовые подмоги к ним, аккомпанемент. Я это дело приволакиваю и показываю Ромке "Глюку" Жигареву, нашему басисту - он фактически музыкальный движок нашей группы, большой меломан с немалым опытом звукозаписи, достаточно хорошо чувствует музыку. Основные аранжировочные моменты принадлежат Ромке. Я бесконечно рад, что рядом со мной есть человек, который способен видеть всё это в каком-то музыкальном ключе, что мне не очень под силу. Рока умеет это всё расцветить. Однако, как всегда при сотрудничестве двух авторов, сталкиваются разные представления о чём-то, и может выйти так, что Ромке та или иная песня окажется неинтересна. Бывает, проходит время, я опять предлагаю ранее отложенную песню. Когда он почувствует песню, то начинает предлагать интересное что-то. Именно благодаря Ромке все песни в альбоме звучат по-разному.

ИЛ: Почему вы изменили звучание песен, которые были опубликованы в мини-альбоме "К Началу Начал"?

ТЯ: Во-первых, потому что практически весь альбом мы писали с гитаристом группы РАЗГРОМ Сашей "КоманЧе" Хачатуряном - гениальный гитарист, вероятно, лучший, с которым мне доводилось сотрудничать. Он приезжал на студию то из Борисова, то из Москвы, прослушивал песню полтора раза и начинал "валить": пальцы бегают, мы только сидим и смотрим, как он это делает - потрясающе! С большим интересом он отнёсся к нашему альбому. В большинстве песен сочинил новые партии лидер-гитары - например, в "Пропасти" наиграл много переборов, и песня задышала. Жил бы он в нашем городе, у меня бы и сомнений не было, кого бы я умолял стать гитаристом группы СЕРДЦЕ ДУРАКА. На прежнем варианте играет наш прежний гитарист Родион Бондарев, мы с ним расстались. Родион - техничный музыкант, но у него было большое пристрастие к такому... хэви-металу. А мы играем разные песни, и не всегда в каком-нибудь реггей хорошо звучал "металлический" запил. Наиболее удачные партии Родиона остались в альбоме, кстати - и в "Пропасти" соляки его, в "Женщине-Сестре" его гитара звучит...

ИЛ: Твои слова про Сашу Хачатуряна не покажутся ли обидными вашему новому гитаристу?

ТЯ: Наш новый гитарист Саша Борисенко над альбомом-то не работал. Это молодой парень, относительно недавно взявший в руки гитару, но добившийся немалых успехов. Мне очень нравится с ним работать, и подход его нравится. А Саша Хачатурян - состоявшийся музыкант.

ИЛ: Остальные музыканты...

ТЯ: Женька Зверев, барабанщик наш - талантище, соображающий человек, в аранжировке могущий изрядно напридумывать. Но он, паразит, играет группах в пяти в Могилёве, и это очень большая проблема. Репетировать не получается стабильно.

ИЛ: Кто, кроме тебя, из работавших над альбомом играл в первом составе СЕРДЦА ДУРАКА?

ТЯ: Ромка. Группа СЕРДЦЕ ДУРАКА начиналась как: когда распался предыдущий состав, я долгое время играл один, в акустике, потом собрал материал, чтобы сыграть его в электричестве, и задумался, с кем бы это сделать. А как раз тогда группа ГЛЮКI набирала обороты в Могилёве, я попросил их помочь. Лёша, их вокалист, уступал мне место на сцене, и это уже была группа СЕРДЦЕ ДУРАКА. Но, поскольку песни были немножко другие, Ромке стало интересно поработать в новой области. У нас были другие варианты, мы с баянистом Алесем Полторацким играли. Я с ним учился вместе в университете, был у нас такой проект милый, трогательный, с баяном, с флейтой, потом это всё сгинуло маленько. И на одном из квартирников я познакомился с клавишником Женькой Даниленко. Замечательный парень, очень светлый, задорный, подошёл ко мне, говорит: "Дай кассету, хочу посидеть дома, подобрать что-то на клавишных, очень песни понравились". Я ему: "Чего ж тебе подбирать? Иди-ка ты ко мне в группу играть". С тех пор он и играет постоянно. Брат мой Паша подключился к этому всему, очень помог, освободил меня от гитары - я музыкант-то посредственный. Он тоже не великий гитарист, но у него получалось лучше, чем у меня. Ну, и бэки он пел. Сейчас Пашу заменил молодой парень - Артем Рядов.

О ком я ещё не сказал? На виолончели в песне "Всё, Как Прежде" Аня Дроздова сыграла, у неё большой опыт работы со всякими могилёвскими группами. У неё виолончель старинная, красивая, звучит как дышит - великолепный инструмент, очень рок-н-ролльный. Алёна Кавкова подпела в "Женщине-Сестре". Для записи песни "I'n'I" мы пригласили Диму Костюшко - это один из лучших молодых трубачей Могилёва, фантастический, мы ему дали запись, он послушал, приехал на студию без нас и наиграл. А я работал, что ли, или был в отъезде, потом послушал, и у меня просто челюсть отпала... Лёша Половченя, барабанщик группы ОСИ МИРА, перкуссионные всякие дела нам настучал в реггейных вещах. Хотя он реггей вообще не играет, насколько я знаю, ему было очень трудно понять эти ритмы, но как-то разобрался, и получилось очень неплохо. Саша Сташкевич - один из хороших блюзовых гитаристов нашего города (группа МАЛЕНЬКИЕ ТРАГЕДИИ такая была у нас). В песне "Рок-н-Ролла Не Будет" он безумное соло натворил. И я не ошибусь, если скажу, что Денис Манёнок в этом альбоме непосредственное участвовал не только как звукооператор, но и как музыкант - очень много находок принадлежит ему. Ну, и полноправный участник нашего коллектива - Виталий Шум, который как дух витал над этим всем. Вот такое вот "Децтво"...

Источник: 
Игорь Лунев, найдено на nneformat.ru и morok.ru, июнь 2009